Судебная практика как источник семейного права

Еще одна примечательная новелла, имеющая прямое отношение к правовому положению ребенка в семье: предоставление ему права на защиту от злоупотреблений со стороны своих родителей, чего раньше не было, и, казалось бы, быть не могло. Она также навеяна Конвенцией о правах ребенка.

Пробел в семейном законодательстве, возникший из-за экономических преобразований России конца XX – начала XXI в., когда инфляция, рост цен, отсутствие стабильности в экономической жизни семьи сделали необходимой индексацию алиментов, взыскиваемых в твердой денежной сумме, был ликвидирован ст. 117 СК РФ, предусматривающей индексацию алиментов пропорционально увеличению установленного законом минимального размера оплаты труда. Несомненно, к явно ощутимым пробелам относились и проблемы, возникающие в результате распространения в современной России выезда российских граждан на постоянное жительство в другую страну. Чтобы несовершеннолетние дети таких граждан материально не пострадали, ст. 118 СК РФ теперь специально предусматривает порядок уплаты алиментов в случае выезда лица, обязанного уплачивать алименты, в иностранное государство на постоянное место жительства. Если учесть, что международные соглашения по поводу выплаты алиментов редкость, восполнение на этот счет пробела в семейном законодательстве переоценить трудно.

Разумеется, пробелы в семейном праве могут существовать не только в сфере судебной деятельности, но и за ее пределами, в частности там, где регламентируются меры по защите прав детей, лишившихся родительского попечения. Восполнить эти пробелы – значит, предотвратить обращение в суд, что желательно со всех точек зрения. В этой связи особую ценность представляет устранение пробелов в СК РФ в части, касающейся выявления и учета детей, оставшихся без попечения родителей, ведения банка данных на таких детей, возложения ответственности за неисполнение обязанности по представлению руководителями воспитательных, лечебных учреждений, учреждений социальной защиты сведений о подлежащих устройству в семью детях либо представление недостоверных сведений о таких детях.

КоБС РСФСР предусматривал лишь две формы устройства осиротевших детей в семью – опеку (попечительство) и усыновление, хотя потребность в иных формах устройства была очевидна. Сейчас удовлетворить эту потребность призвана приемная семья, которая в тексте КоБС РСФСР не фигурировала и относится к числу новелл СК РФ, порожденных Конвенцией о правах ребенка. Таких новелл, устраняющих один из пробелов ранее действовавшего семейного законодательства, отвечающих требованиям современной России, где количество детей-сирот, особенно социальных сирот, неуклонно растет.

Совершенствование семейного законодательства, устранение имеющихся в нем пробелов – не единственная задача правоприменительной практики, которая способствует также единообразному применению судами законов. Однако трудно сказать, имеет ли смысл устанавливать такое единообразие практики применения судом законодательства, которое способно сковать судебное усмотрение. Представляется, что его полезно лишь изучать, анализировать, выявляя закономерности, тем более что судебная практика может по-своему влиять на понимание смысла правовой нормы.

В качестве еще одной функции судебной практики, по мнению С.Н. Братуся, фигурирует выполнение ею роли регулятора общественных отношений: «В этом основная роль судебной практики в советской правовой системе». Однако надо полагать, что в качестве регулятора все-таки выступает сама норма, в частности семейного права, а правоприменительная практика есть результат ее реализации.

Другая функция судебной практики – прояснить значение норм права, в данном случае семейного. Их взаимодействие позволяет высветить особенности ситуации, требующей законодательного разрешения, при этом обнаруживают себя не только дефекты той или иной статьи СК РФ, но и специфика одной из разновидностей социальных отношений в недрах семьи.

До последнего времени судебная практика не рассматривалась как средство социальных изменений. Связь между такими изменениями и правоприменением, несомненно, носит сложный характер, но она существует как в прямом, так и в косвенном виде. Изучение ее возможностей – один из сложных вопросов применения конкретных правовых норм, в том числе семейного права.

Выполнение судебной практикой всех перечисленных выше функций осуществимо при соблюдении крайне важного условия – взаимодействия судебной практики и теории, на что не раз обращалось внимание в юридической литературе. Так, в свое время еще П. Орловский писал: «Теория беспредметна без связи с практикой, но и практика слепа, если она не руководствуется теорией». Развивая свою мысль, автор пришел к выводу, что «до сих пор в нашей юридической литературе слишком мало внимания уделяется судебной практике. Нет общения судебной практики и научной мысли. Научная мысль не помогает судам правильно разрешать дела», чего нельзя сказать о нашем времени. После вступления в силу СК РФ был сделан крен в сторону его комментирования, что вполне понятно, ибо новая судебная практика еще только формировалась. Тем не менее первые шаги в этом направлении уже предпринимаются.