Уголовное законодательство в части реализации отечественной наркополитики

Таким образом, тенденция к дальнейшей дифференциации ответственности за эти различные действия, должна быть сохранена. Кроме того, с практической точки зрения, назначение наказания и реализация ряда положений Стратегии наряду с комплексом иных мер социального, медицинского, профилактического характера, должны позволить «вывести» определенную массу наркозависимых лиц из числа объектов предложения наркотиков со стороны распространителей, нужно всеми допустимыми способами пресекать и их целенаправленное включение в систему распространения. Положительно и то, что при совершенствовании наказания из этой системы будет устранена часть наркозависимых «посредников-сбытчиков» (так называемый «бегунков»), либо «посредников-сбытчиков», создающих вокруг себя круг наркопотребителей, обращающихся к ним за наркотиками. При этом нужно разрабатывать такие подходы к ответственности потребителей наркотиков, которые бы соответствовали общественной опасности содеянного и личности виновного.

Для российского суда и следствия «контрольная закупка», проведенная сотрудниками полиции или спецслужб, служит законным доказательством сбыта наркотиков данным конкретным лицом, несмотря на решения, в которых ЕСПЧ прямо указал России на запрет использования провокации под видом проверочной закупки, а также Постановление Пленума Верховного суда по данному вопросу. Так мелкие дилеры, а куда чаще — обычные потребители создают статистику раскрываемости тяжких преступлений.

Давно назрела необходимость определиться по применению уголовного и уголовно-процессуального законодательства и по делам о незаконном приобретении и хранении наркотических средств, когда источник происхождения этих средств неизвестен. То есть обвиняемый дает показания о том, что обнаруженные у него наркотики были приобретены у неизвестного лица, зачастую за границей.

В таких ситуациях следственная практика идет по пути выделения материалов уголовного дела в отношении неустановленного сбытчика наркотиков.

Лицо, у которого были изъяты наркотические средства, привлекается к ответственности за их незаконное приобретение и хранение с предъявлением повсеместно распространенной формулы обвинения «в неустановленном месте, в неустановленное время, у неустановленного лица приобрел».

При этом не принимается во внимание, что факт незаконного приобретения наркотиков обвиняемым ничем не подтверждается, кроме показаний самого обвиняемого, которые перепроверить не удалось. Ведь задержанный с наркотиками мог их и не приобретать у другого лица, а, скажем, изготовить или найти.

Представляется, что правильным решением с позиции уголовно-процессуального закона будет не возбуждать уголовные дела в отношении неизвестных следствию лиц и не привлекать в качестве обвиняемых задержанных за незаконное приобретение наркотических средств, если сам факт такого приобретения (и сбыта со стороны неизвестных лиц) не доказан. В такой ситуации можно вести речь лишь об ответственности за незаконное хранение наркотиков, что, однако, никак не влияет на квалификацию содеянного.

Вместе с тем, уместно ставить вопрос о необходимости установления источников и каналов приобретения наркотиков и, если это не сделано по уголовному делу, надо возвращать его на дополнительное расследование. Если же сделано все возможное, совсем ни к чему возбуждать бесперспективные уголовные дела, по которым в реальной действительности никто не будет работать.

Также важно всесторонне изучить следующие вопросы:

Степень тяжести наказаний. Преступления, связанные с наркотиками, могут повлечь за собой максимально строгие предусмотренные законом наказания. В ближайшем будущем до трети всех тюремных сроков составят сроки за преступления, связанные с наркотиками. Рекомендуется уменьшить продолжительность сроков. Также необходимо подумать о том, чтобы последовать примеру ряда других европейских стран и стран СНГ, в которых употребление наркотиков и хранение их для личного употребления не преследуется по закону.