Проблемы и реализации направления совершенствования механизма принципа транспарентности в деятельности судебных органов России

При более узком подходе, в инструментальном аспекте, механизм обеспечения транспарентности судебной власти наряду с правовыми включает средства, не являющиеся собственно юридическими.

Не вступая в научную дискуссию по общей теории права, отметим, что в литературе высказываются различные взгляды на природу правовых средств.

Так, С.С. Алексеев предложил понимать под правовыми средствами «юридические способы решения субъектами соответствующих задач, достижения своих целей (интересов)». По мнению Н.И. Матузова, правовые средства это – «институционные явления правовой действительности, которые воплощают регулятивную силу права, его энергию, которым принадлежит роль ее активных центров». Коллектив кафедры теории государства и права УрГЮА рекомендует понимать правовые средства в узком и широком смыслах. В первом - правовые средства толкуются как нормы позитивного права (система правовых норм) и другие специально-юридические средства (акты официального толкования права, юридические факты, правоотношения, акты реализации права, акты применения права); во втором - говорится о разностороннем воздействии на общественные отношения всех правовых явлений, в том числе правовых идей, принципов правовой жизни общества, не воплощенных в юридические формы (законы, нормативные правовые акты, решения судебных органов и др.). А.В. Малько определяет правовые средства как «юридические инструменты, с помощью которых удовлетворяются интересы субъектов права». При этом он выделяет признаки правовых средств: 1) они выражают собой юридические способы обеспечения интересов субъектов права; 2) сочетаясь определенным образом, выступают основными «работающими частями» действия права, правового регулирования, правовых режимов; 3) имеют юридическую силу и поддерживаются государством.

Воздерживаясь от оценок приведенных точек зрения, отметим, что, на наш взгляд, существенным в характеристике средства как правового видится такой названный в литературе признак, как наличие у него юридической силы, обеспечиваемой государственным правовым принуждением.

На основании изложенного можно выделить два критерия, которые в совокупности позволяют характеризовать средство механизма обеспечения транспарентности судебной власти как правовое:

1) объективированность средства в нормах позитивного права, обладающих юридической силой, обеспечиваемой государственным правовым принуждением;

2) направленность средства на урегулирование вопросов транспарентности судебной власти по отправлению правосудия и достижение обеспечивающего эффекта именно за счет правовой регламентации.

Одновременно отвечающие указанным критериям правовые средства можно систематизировать на основании их принадлежности к отраслям материального либо процессуального права, выделив процессуально-правовые и материально-правовые средства.

Все множество процессуально-правовых и материально-правовых средств подразделяется на отдельные правовые нормы и правовые институты. Следует выделить в самостоятельную общность и правовые принципы, которые хотя и выражаются вовне в единственно возможной форме - в форме норм позитивного права - и поэтому, казалось бы, должны охватываться общностью «отдельных правовых норм», однако носят наиболее общий характер, выражают качественные особенности правового регулирования и представляют собой нормативно-руководящие начала отрасли, нескольких отраслей либо всего права в целом, определяющие дальнейшее развитие правовой материи и применение остальных уже существующих правовых норм, а поэтому имеют особое значение в системе позитивного права.

Следует обратить внимание на то, что при классификации правовых средств в их числе мы не выделяем средства-отрасли. Это объясняется тем, что в системе российского права отсутствуют самостоятельные отрасли, предметом которых выступали бы исключительно вопросы транспарентности судебной власти.