Ирландская прогрессивная система исполнения лишения свободы

Неисправимые освобождались после отбытия максимального срока наказания. Они не имели права на передачи, переписку, получение свиданий. В реформаториях соблюдалось правило молчания, запрета на разговоры между заключенными. Особенно строго этот запрет соблюдался в классе "неисправимых".

Режим в классе "неисправимых" был не только строг, но жесток и бесчеловечен. Он болезненно сказывался на состоянии молодого заключенного, подавлял его волю, озлоблял и, в конечном счете вел к серьезным психическим срывам и заболеваниям.

В реформаториях делалась ставка на привитие навыков послушания, дисциплинированности путем принуждения. При этом большие надежды возлагались на внедрение воинской дисциплины, беспрекословного исполнения приказов администрации. Реформаторий считался полком, а три его класса (кроме "неисправимых") - батальонами. Броквей считал, что молодые заключенные имеют большую тягу к военным играм - маневрам и к военной дисциплине; поэтому в реформаториях систематически проводились военные занятия и игры в соответствии с воинскими уставами. Большое значение придавалось также и физическим занятиям, в особенности тем из них, которые осуществлялись большими группами в едином ритме. Это также должно было, по мнению Броквея, дисциплинировать заключенных, способствовать развитию у них навыков послушания, механической дисциплины, чему в немалой степени способствовала архитектура тюремного здания.

В реформатории г. Эльмайра камеры помещались во внутренней части здания, а кругом располагался широкий, светлый коридор с наружными окнами почти во всю вышину здания. Двери камер представляли редкую, массивную решетку, освещение получалось из коридора через эту решетку. Окон в камерах не было. Тюрьма представляла собой в целом как бы обширное здание, в которое вставлено другое - меньших размеров, но также четырехугольное здание, разбитое на камеры, в каждой из которых находился санитарно-гигиенический узел. Такая тюрьма рассчитана на подавление воли заключенного, на превращение его в обезличенный индивидуум.

В дальнейшем по такому же плану были построены и другие реформатории в различных штатах США.

Поступающему в реформаторий сообщали, каков по закону предельный срок заключения, от него зависело сократить этот срок до минимума, который равен 12 месяцам. По истечении этого срока было возможно применение условно-досрочного освобождения от наказания. Испытательный срок при этом был равен шести месяцам, но дирекция тюрьмы могла продлить его. В течение шести месяцев испытательного срока условно-досрочно освобожденный подчинялся надзору администрации тюрьмы и ее местных агентов и был обязан представлять ежемесячно отчеты о своей жизни и деятельности. При неудовлетворительном поведении по распоряжению администрации тюрьмы условно-досрочно освобожденный мог быть возвращен в реформаторий. При успешном истечении испытательного срока следовало окончательное освобождение от осуждения, что зависело от решения администрации тюрьмы.

Положительный баланс деятельности реформатория был невелик. В основном это организация более или менее широкого общеобразовательного и профессионального обучения заключенных. Вместе с тем хорошо был налажен индивидуальный учет поведения заключенных. Немалое внимание уделялось в реформатории и физическому развитию заключенного. Пожалуй, этим и ограничивается перечень основных достоинств реформатория. Основным недостатком этой системы являлось приведение в исполнение относительно неопределенных приговоров, причем диапазон между минимумом и максимумом порой был весьма велик и равнялся 4 - 5 годам и более.

Система относительно неопределенных приговоров приводила к ничем не ограниченному произволу администрации тюрьмы при решении вопроса о дате освобождения заключенного, что порождало возможность оказания тяжелейшего давления на психику осужденных. В свою очередь, заключенные пытались приспособиться, угодить администрации, лицемерили, создавали своим поведением видимость исправления. По мнению многих юристов той эпохи, в высший класс нередко попадали неисправившиеся заключенные, симулировавшие послушание и хорошее поведение.