Практические аспекты действия уголовного закона во времени

Анализ приведенных доктринальных положений позволяет сделать вывод о том, что нормы иного законодательства оказывают действительный правовой эффект на применение уголовного закона.

Вместе с тем нормы адресного закона также подвержены определенной динамике, поскольку они санкционируются, изменяются или прекращают действие сообразно развитию соответствующей отрасли права. Это предопределяет необходимость учета их изменившихся положений в процессе применения соответствующей нормы уголовного права, диспозиция которой отсылает к ним. При этом в процессе применения конкретной уголовно-правовой нормы (квалификации преступления) сохраняет нормативное значение и ст. 10 УК РФ как норма общего характера. При этом она действует не дискретно, а постоянно и в полноценном взаимодействии и взаимообусловленности с нормой Особенной части УК РФ, носящей бланкетный характер и отсылающей к иному законодательству, которую также наполняет ретроактивной потенцией.

В Определении от 10 июля 2003 г. №270-О Конституционный Суд РФ выразил правовую позицию, согласно которой оспариваемые «нормы ст. 10 УК РФ и ст. ст. 396, 397 УПК РФ о приведении приговоров в соответствие с действующим законом не исключают возможность придания обратной силы законам иной отраслевой принадлежности в той мере, в какой этими законами ограничивается сфера уголовно-правового регулирования. Далее суд резюмировал, что «декриминализация тех или иных деяний может осуществляться не только путем внесения соответствующих изменений в уголовное законодательство, но и путем отмены нормативных предписаний иной отраслевой принадлежности, к которым отсылали бланкетные нормы уголовного закона .».

Сформулированная Конституционным Судом РФ позиция - противоположная той, которая была отражена в рассмотренном ранее деле К., - находит свое подтверждение и в судебной практике.

Так, по делу Д., который осужден по ч. 4 ст. 228 УК РФ за незаконный сбыт 6 августа 2003 г. наркотических средств в особо крупном размере - героина массой 0,42 г, суд кассационной инстанции, так же как и в деле К., переквалифицировал действия виновного с ч. 4 ст. 228 УК РФ на ч. 1 ст. 228.1 УК РФ (в ред. ФЗ №162-ФЗ от 8 декабря 2003 г.). Однако президиум Челябинского областного суда признал данное решение неправильным и переквалифицировал действия Д. с ч. 1 ст. 228.1 УК РФ на ч. 4 ст. 228 УК РФ (в редакции ФЗ №63-ФЗ от 13 июня 1996 г.). В обоснование этого суд сослался на упомянутое Постановление Правительства от 6 мая 2004 г. №231 и отметил, что героин массой 0,42 г не образует крупный размер, а следовательно, действия Д. правильно квалифицировать по ч. 2 ст. 228 УК РФ (в редакции ФЗ №63-ФЗ от 13 июня 1996 г.). Таким образом, в делах Д. и К. при аналогичных фактических обстоятельствах суды приняли диаметрально противоположные с точки зрения ретроактивного действия уголовного закона решения.

Возвращаясь к аргументам о необходимости квалификации действий лиц по ст. 228.1 УК РФ, приведенным в определении суда надзорной инстанции по делу К., проанализируем их с учетом сформулированных позиций.

Во-первых, отмечалось, что Постановление Правительства от 6 мая 2004 г. №231 (а следовательно, и Постановление Правительства от 7 февраля 2006 г. №76) по своей правовой природе уголовным законом не является, а потому на него не могут быть распространены положения ст. 10 УК РФ об обратной силе. Однако данный довод сформулирован исключительно на позитивистских основаниях и в отрыве от того правового эффекта, который оказывают указанные постановления Правительства на применение уголовного закона. Содержащиеся в них предписания наполняют строго определенным содержанием такие квалифицирующие признаки состава незаконного сбыта наркотических средств, как «в крупном размере» и «в особо крупном размере». Сами по себе данные признаки не имеют конкретизации в уголовном законе, и ни одна статья УК РФ не позволит определить правоприменителю, какой вес того или иного наркотического средства или психотропного вещества признается крупным или особо крупным размером. Являясь динамичными, данные квалифицирующие признаки раскрывают свое содержание посредством отсылки к положениям иного законодательства, которые предопределяют ретроактивную потенцию собственно уголовного закона.