Юридические свойства федеральных конституционных законов и федеральных законов: сравнительный анализ

– статус Уполномоченного по правам человека в Российской Федерации – ст. 103 (ФКЗ «Об Уполномоченном по правам человека в Российской Федерации» от 26 февраля 1997 года);

– порядок деятельности Правительства Российской Федерации – ст. 114 (ФКЗ «О Правительстве Российской Федерации» от 17 декабря 1997 года);

– судебная система Российской Федерации – ст. 118 (ФКЗ «О судебной системе Российской Федерации» от 31 декабря 1996 года);

– полномочий, порядок образования и деятельности Конституционного Суда Российской Федерации – ст. 128 (ФКЗ «О Конституционном Суде Российской Федерации» от 21 июля 1994 года);

– полномочий, порядок образования и деятельности Верховного Суда Российской Федерации – ст. 128;

– полномочий, порядок образования и деятельности Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации – ст. 128 (ФКЗ «Об арбитражных судах в Российской Федерации» от 28 апреля 1995 года);

– полномочий, порядок образования и деятельности иных федеральных судов – ст. 128 (ФКЗ «О военных судах Российской Федерации» от 23 июня 1999 года);

– статус и порядок созыва Конституционного Собрания – ст. 135.

Таким образом, после первичного анализа можно сделать вывод, что ФКЗ в Российской Федерации должны регулироваться около 17 положений (правовых институтов). Однако проблема не столь проста, как может показаться на первый взгляд.

Во-первых, хотя с момента принятия Конституции РФ 12 декабря 1993 года прошло уже более 11 лет, далеко не все выявленные нами положения нашли свое нормативное отражение в ФКЗ. Так, до сих пор остаются не принятыми федеральные конституционные законы об изменении статуса субъекта Российской Федерации, о Верховном Суде Российской Федерации (а с практической и научной точек зрения правильнее было бы принять закон о судах общей юрисдикции), о Конституционном Собрании. По всей видимости, приведенные правовые институты не носят характера первоочередной важности в Российской Федерации, если субъекты права законодательной инициативы и, в частности, Государственная Дума, допускают такие правовые пробелы?!

Во-вторых, нельзя обойти молчанием положение статьи 76 Конституции РФ, в соответствии с которой «по предметам ведения Российской Федерации принимаются федеральные конституционные законы…». Согласно статьи 71 Конституции РФ к предметам ведения Российской Федерации относятся 18 положений, среди которых принятие и изменение Конституции РФ; законодательный процесс; федеративное устройство и территория России; гражданство России; система и порядок формирования федеральных органов государственной власти; федеральная государственная собственность; федеральный бюджет; федеральные налоги и сборы; энергетика России; внешняя политика и международные отношения; вопросы войны и мира; оборона и безопасность; статус государственной границы и т.д. Ни одно из этих положений не нашло своего нормативного закрепления в федеральных конституционных законах.

В-третьих, Конституция РФ неоднократно упоминает термин «федеральный закон», при этом в большинстве статей, говоря о федеральном законе, конституция подразумевает именно федеральный закон (ч. 1 ст. 6, ч. 4 ст. 29 и др.), а в некоторых статьях под термином «федеральный закон» необходимо понимать и федеральные и федеральные конституционные законы (например: п. «а» ст. 71, ч. 3 ст. 115, п. «а» ч. 2 ст. 125 и др.). Такая неопределённость терминов создаёт трудности для правоприменителей, поскольку распознать в таких случаях должен применяться тот или иной из них возможно только с помощью толкования норм Конституции РФ. Федеральные законы являются самой многочисленной группой законов в России и принимаются по предметам ведения РФ, а также по предметам совместного ведения РФ и её субъектов. Однако и Федеральные конституционные законы принимаются по предметам ведения Российской Федерации, но законодатель далеко не всегда проводит четкую разницу в предметах правового регулирования двух видов законов.

В-четвертых, далека от совершенства и сложившаяся практика принятия и реализации федеральных конституционных и федеральных законов. Так, например, в России действуют два закона, регулирующих однородные общественные отношения – ФЗ «Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации» от 12 июня 2002 года и ФКЗ «О референдуме Российской Федерации» от 28 июня 2004 года. ФЗ «Об основных гарантиях…» является рамочным базовым законом, регулирующим основы реализации конституционного права российских граждан избирать и быть избранным, а также участвовать в референдуме, ему не могут противоречить другие нормативно-правовые акты. По смыслу норм, закрепленных в ФЗ «Об основных гарантиях…» он является некой правовой основой (шаблоном) для ФКЗ «О референдуме РФ». В подобной практике просматривается политический умысел действующих законодателей. С другой стороны, закон «О порядке принятия и вступления в силу поправок к Конституции Российской Федерации» от 4 марта 1998 года по статусу является только федеральным, и обладает такой же юридической силой, как и все другие обычные (федеральные) законы, хотя его положения раскрывают и конкретизируют положения главы 9 Конституции «Конституционные поправки и пересмотр Конституции»?!