Теория злоупотребления правом в европейском праве

Законодатели и цивилисты-теоретики Европы сделали значительный шаг вперед, в отличие от римских правоведов, в запрещении шиканы, однако полностью оценить качественную новизну нравственно-правового принципа недопустимости злоупотребления правом они не могли. Отметим, что даже в современной мировой цивилистике, где значительное развитие получили принципы и нормы, связанные с международными правами человека, дискуссии о сущности и пределах злоупотребления правом не прекращаются.

Всеобщая декларация прав человека 1948 года в пункте 2 статьи 29 подчеркивает, что при осуществлении своих прав и свобод каждый человек должен подвергаться только таким ограничениям, какие установлены законом исключительно с целью обеспечения должного признания и уважения прав и свобод других и удовлетворения справедливых требований морали, общественного порядка и общего благосостояния в демократическом обществе [27, c.6].

Большая часть стран, которые приняли за образец Французский гражданский кодекс и французскую правовую традицию (Нидерланды, Испания, Италия, Бельгия, Португалия, канадская провинция Квебек) закрепили в законодательстве правило, отказывающее в защите шиканы.

Отметим, что Гражданский кодекс Квебека, один из самых новых гражданско-правовых актов в мире, сохранил и воспроизвел правило, содержащееся еще в Кодексе Наполеона. Указанная норма дополняется элементами немецкой и швейцарской модели понимания шиканы. «Никакое право не может быть осуществлено с целью причинения вреда другому лицу или способом несоразмерным и неразумным, противоречащим требованиями добросовестности» [28].

Европейская конвенция о защите прав человека и основных свобод 1950 г., участницей которой является наша страна, указывает, в частности, на то, что осуществление права на свободу выражать свое мнение может быть сопряжено с ограничениями, предусмотренными законом и необходимыми в демократическом обществе в интересах национальной безопасности, территориальной целостности или общественного спокойствия, в целях предотвращения беспорядков и преступлений, защиты здоровья и нравственности, защиты репутации или прав других лиц, предотвращения разглашения информации, полученной конфиденциально, или обеспечения авторитета и беспристрастности правосудия (ст. 10), а ст. 11 названной Конвенции предоставляет государствам-участникам возможность вводить законодательные ограничения при осуществлении права граждан на свободу ассоциаций в интересах национальной безопасности и общественного спокойствия, в целях предотвращения беспорядков и преступлений, защиты здоровья и нравственности или защиты прав и свобод других лиц. Настоящая статья не препятствует введению законных ограничений на осуществление этого права лицами, входящими в состав вооруженных сил, полиции и государственного управления. Допускаемые Европейской конвенцией ограничения в отношении отдельных прав и свобод человека и гражданина не применяются для иных, не предусмотренных Конвенцией, целей (ст. 19) [29, c. 13].

Для осуществления каждым физическим лицом права на жизнь Европейская конвенция предусматривает лишь одно ограничение этого важнейшего личного неимущественного права: никто не может быть намеренно лишен жизни иначе как во исполнение смертного приговора, вынесенного судом за совершение преступления, в отношении которого законом предусмотрено такое наказание. Лишение жизни не рассматривается нарушением, когда оно является результатом абсолютно необходимого применения силы:

а) для защиты любого лица от противоправного насилия;

б) для осуществления законного задержания или предотвращения побега лица, заключенного под стражу на законных основаниях;

в) для подавления, в соответствии с законом, бунта или мятежа (ст. 2).

Лишение свободы, нарушение личной неприкосновенности не допускаются Европейской конвенцией, за исключением случаев: