Цели и функции как основа системного единства юридической ответственности

К.В. Шундиков определяет юридическую цель «как идеально предполагаемую и гарантированную государством модель какого-либо социального состояния или процесса, к достижению которой при помощи юридических средств стремятся субъекты правотворческой и правореализаторской деятельности».

В юриспруденции различают следующие цели: права; отраслей права; правовых институтов; правового регулирования; судопроизводства; юридической ответственности; наказания; санкций; правонарушения; нормативно-правовых актов.

Цели, формируемые в нормах права, должны удовлетворять двум условиям: во-первых, соответствовать по своему содержанию объективным закономерностям (т.е. быть истинными) и, во-вторых, быть обеспеченными реальными средствами своего осуществления (т.е. быть реальными).

Можно предположить, что цель охватывается содержанием права, носит нормативный характер или что в содержание права входят сведения о цели законодателя. В некоторых случаях цель входит в содержание права, нормативна, а в других ее необходимо выводить логически или применять телеологические методы толкования. Но нормативность юридической цели общеобязательна, т.к. абсолютное большинство целей в праве — это указание не просто на желаемый результат, но на обязательное направление поведения. Юридическая цель — императивно заданное устремление. Данное качество делает ее эффективным регулятором социальных отношений.

Некоторые ученые настаивают на том, что цель юридической ответственности — категория субъективная, а не объективная. Они утверждают, что об объективности можно вести речь только в плане тех условий, которые предопределяют постановку цели юридической ответственности.

Можно говорить об объективности и субъективности правовой цели в любом случае, потому что общество рассматривается нами как бытие духовной жизни человека, «зрелость которой обусловливает меру его (человека) воссоединения с другими, следовательно, как усилие к духовной гармонии в себе самом. Не духовная жизнь обслуживает материальную, а материальная отражает состояние духовной». Можно привести еще один довод в защиту нашей точки зрения о том, что цель юридической ответственности — объективно-субъективная категория.

Наверное, ни у кого не возникает сомнений по поводу единства духовного и материального начала в человеке, так почему же мы отрицаем это единство в явлениях, порождаемых присутствием человека?

Понятием «цель юридической ответственности» охватывается как официально, нормативно закрепленный ориентир, так и цель юридической практики. Цель существует при установлении норм юридической ответственности, их реализации и применении. Субъектом постановки таких целей является законодатель, выступающий от имени государства и общества. Субъектом постановки цели юридической ответственности является и конкретный субъект юридической практики, «если цель, во-первых, тождественна официальной цели, установленной в праве (содержательный признак), и, во-вторых, ее реализация связана с использованием предусмотренных правом юридических либо не запрещенных им неюридических (политических, экономических, нравственных и пр.) средств и методов (формальный признак)».

Как пишет Д.А. Керимов, «каждая ближайшая цель, будучи закрепленной, в конкретных правилах поведения, выражает задачи правового регулирования в данный период исторического развития нашего общества и является необходимым шагом, ступенью, звеном в цепи, связывающей ее с перспективной целью, которая в свою очередь является средством, периодом, этапом на пути к конечной цели».