Общая психологическая характеристика допроса на предварительном следствии

Следователь нередко сталкивается с проявлением подобной мести также со стороны родных и близких обвиняемого, допрашиваемых в качестве свидетелей. Например, при расследовании уголовного дела о крупном хищении государственного имущества следователь установил, что организатор преступной группы — директор ресторана П. вел аморальный образ жизни, сожительствовал одновременно с несколькими женщинами, в том числе и с буфетчицей ресторана Марией К. В деле имелись изъятые при обыске на работе фотографии П. в обществе Марии К. и других женщин. Следователь, зная, что жена П. ревновала мужа к К. и подозревала его в неверности, решил использовать это обстоятельство при определении тактики ее допроса. Перед тем, как вызвать жену П. на допрос (ранее она отрицала свою осведомленность о преступной деятельности мужа), следователь разложил па письменном столе изъятые у П. фотографии. Увидев их, жена П. действительно сообщила о фактах хищений, известных ей.25

Видимо, применяя этот прием, следователь прежде всего рассчитывал на пробуждение у свидетельницы чувства женской гордости, самосознания и человеческого достоинства, попранных неверным мужем и отцом ее детей. Однако не следует исключать и то, что одним из решающих мотивов, побудивших женщину дать правдивые показания, было именно чувство мести по отношению к мужу.

Встречаются и случаи, когда решающим фактором, побудившим одного из подозреваемых (обвиняемых) дать правдивые показания, будет именно месть, в основе которой лежат, скажем, обида па соучастников за то, что они обошли его при дележе похищенного, негодование или возмущение высказываниями соучастников о его личных качествах или их нелестные отзывы о его родных и близких ему лицах и т. п. Так, в линейный отдел милиции были доставлены сожители (мужчина и женщина), подозревавшиеся в систематических кражах из автоматических камер хранения. На допросах они категорически отрицали причастность к совершению преступлений. Вскоре подозреваемый С., желая расположить к себе следователя, рассказал, что его сожительница пьет, уклоняется от работы, под ее влиянием он вынужден часто менять местожительство, что мешает воспитывать ребенка, и т. п. С. заявил, что хотел бы порвать с ней отношения, но не может этого сделать сам. Эти показания были записаны в протоколе. Допрашивая сожительницу, следователь стал подробно выяснять образ жизни того и другого, а при попытке солгать предъявил ей протокол допроса С. Это вызвало ответную реакцию, и допрашиваемая рассказала о всех преступлениях, совершенных совместно с сожителем.26

Этически допустимо знакомить допрашиваемого с имеющимися показаниями других лиц и обвиняемых о его личных качествах и связях с сообщниками.27 Применяя в отношении сожительницы С. этот прием, следователь прежде всего рассчитывал вызвать у женщины негодование и возмущение той нелестной характеристикой, которую ей дал С., что, в свою очередь, побудит ее к даче не только аналогичной характеристики сожителя, но и показаний, уличающих его в совершении преступлений. Может быть, следователь использовал этот прием, чтобы разрушить психологическое влияние сожителя на женщину, но нельзя отрицать и того, что в побуждении этой женщины к даче правдивых показаний не последнюю роль сыграло также и чувство мести по отношению к С.

Думается, неправильно утверждать, что месть (стремление отомстить) со стороны допрашиваемого вообще не может быть использована следователем при определении тактики допроса. Важно уяснить ее мотивы и цели. О мести в смысле «низменных побуждений» можно говорить, если допрашиваемый таким образом пытается оговорить человека. Низменное побуждение — это подлое (бесчестное) желание сделать что-нибудь.28 Осуществлением такого желания (низменного побуждения) и будет оговор допрашиваемым, скажем, из чувства мести (равно как и из корысти) ни в чем неповинного человека или возведение на него клеветы.

Из этих же соображений нужно исходить и при решении вопроса о допустимости использования при допросе любых нежелательных свойств (качеств) и состояний допрашиваемого как «слабых мест» его психики.

Сказанное позволяет сделать следующие выводы. 1. Недопустимо использование следователем при допросе нежелательных психических свойств (качеств) и состоянии допрашиваемого лица, если они служат или могут послужить причиной формирования у этого лица низменных побуждений. 2. Следователем могут быть использованы при допросе любые нежелательные психические свойства (качества) и состояния допрашиваемого для формирования у последнего на их основе нравственно допустимых мотивов дачи правдивых показаний.