Общая психологическая характеристика допроса на предварительном следствии

Так, опрос 70 следователей (55 из них имели трехлетний стаж следственной работы, а 15—10 и более лет) об их отношении к психологическим приемам допроса и их использованию в расследовании показал, что в своей практической деятельности они широко используют различные психологические приемы допроса,18 может быть, даже интуитивно. Наиболее часты «создание у допрашиваемого преувеличенного представления об осведомленности следователя», «использование элемента внезапности», «сокрытие осведомленности следователя» и «косвенный допрос».19 Все 100% опрошенных считают термин «психологические приемы» наиболее удачным для обозначения тактических приемов допроса, в которых доминирует психологический аспект. Вместе с тем такие термины, как «следственные хитрости», «психологические хитрости» и «психологические ловушки» неприемлемы из-за двусмысленности их толкования.20 Эти соображения не лишены основания.

Встречающиеся трудности, а порой и неудачи в применении тех или иных психологических приемов допроса следователи объясняют по-разному. Причины их можно свести к следующему: отсутствие достаточного опыта следственной работы; большая загруженность и недостаточность времени для подготовки к допросу; недооценка психологического фактора при допросе; переоценка своих сил и недооценка возможностей и способностей допрашиваемого к оказанию противодействия следователю; неудачное определение тактики применения того или иного психологического приема; затруднения, испытываемые (особенно неопытными следователями) в выборе наиболее целесообразного и эффективного психологического приема допрос; в данной ситуации; недостаточные знания в области психологии; слабая пропаганды передового опыта по использованию следственной практике психологических приемов допроса; отсутствие учебно-практического пособия по применению психологических приемов допроса в расследовании преступлений.

Из сказанного можно сделать следующие выводы: а) практические работник высказываются за безусловную допустимость психологических приемов допроса их широкое внедрение в следственную практику; б) для них критерием допустимости применения того или иного психологического приема допроса является соответствие этого приема требованиям закона и нравственным требованиям; в) многолетняя следственная практика применения психологических приемов допроса — верная гарантия их соответствия требованиям уголовно-процессуального закона и нравственным требованиям.21

Эти выводы еще раз подчеркивают важность и актуальность дальнейшего научно-теоретического обоснования как уже применяемых, так и вырабатываемых следственной практикой различных психологических приемов допроса.

Рамки статьи не позволяют остановиться на каждом из спорных психологических приемов допроса. Рассмотрим лишь один из них, малоразработанный в теории и получивший наименование «использование “слабых мест” в психике допрашиваемого». Под «слабым местом» понимаются такие особенности психики допрашиваемого, знание которых позволяет следователю добиться правдивых показаний на допросе (повышенная вспыльчивость, склонность к меланхолии и гневу, развязность, хвастливость, угодливость, беспринципность, тщеславие и т. п., т. е. состояния, являющиеся нежелательными22 в психологической структуре личности).

Вместе с тем высказано мнение о недопустимости использовать при допросе низменные побуждения (чувства), игру на низменных свойствах и страстях, низменные качества допрашиваемого.

В то же время в литературе нет более ив менее исчерпывающего разграничения тех психических свойств (качеств) и состояний, использование которых, с одной стороны, допустимо при допросе, а с другой, противоречит нравственным требованиям. Необходим четкий критерий допустимости использования при допросе тех ми иных психических свойств (качеств) и состояний допрашиваемого.

Однако нельзя однозначно решать, что использование таких-то психических свойств (качеств) и состояний допрашиваемого допустимо при допросе, а таких-то - нет. Например, не вызывает сомнений недопустимость использования при допросе низменных побуждений (чувств, качеств) допрашиваемого, таких, как месть и стяжательство, жадность и корыстолюбие, эгоизм и зависть и т. п. В то же время указанные нежелательные свойства (качества) допрашиваемого (равно как и месть с его стороны) нельзя рассматривать лишь в плане низменных побуждений.

Так, слово «месть» означает «намеренное причинение зла, неприятностей с целью отплатить за оскорбление, обиду или страдания».24 Значит, месть не всегда аморальна. Например, вполне естественно, что одним из мотивов (возможно и решающим), побудивших потерпевшую от изнасилования обратиться в правоохранительные органы, будет стремление отомстить своему обидчику за те страдания, которые она испытала в результате надругательства над ее честью и достоинством. По делам о преступлениях против жизни, здоровья, свободы и достоинства личности потерпевшие при даче показании зачастую руководствуются именно таким чувством мести. Однако при оценке показаний потерпевшего следователь должен учитывать, что они могут быть тенденциозными и необъективными.