Исполнение как сделка вообще

Действительно, можно согласиться с тем, что, например, передача во исполнение договора купли-продажи вещи является актом распоряжения вещью и передача вещи должником (продавцом) и ее принятие кредитором (покупателем) разрешает юридическую судьбу вещи. В самом деле, в рамках такой сделки одна сторона приобретает некоторое благо, а другая расстается с ним. Однако поскольку такая сделка не находится в изоляции, говорить о том, что она совершается исключительно в интересе одной стороны, сложно. Применительно к передаваемому объекту это, наверное, правильно, но если посмотреть на этот вопрос шире, то можно обнаружить интерес и у другой стороны. Ведь передачей вещи прекращается обязательство продавца, не говоря уж о том, что договор купли-продажи предполагает и другую распорядительную сделку, по которой уже, наоборот, продавец получает благо от покупателя - деньги. Поэтому интерес здесь все же присутствует, другое дело, что он как бы опосредован. Он лежит не в плоскости передачи и получения вещи, а вне этой распорядительной сделки.

Немецкая теория и практика гражданского права в последнее время оказывает сильное влияние на понимание исполнения в качестве распорядительной сделки. Молодые отечественные ученые полагают возможным воспринять эту концепцию, не всегда, однако, четко представляя ее себе. Так, В.В. Шагова рекомендует следующее: "В ходе работ по совершенствованию действующего законодательства могут быть учтены положения германского гражданского законодательства о необходимости заключения и исполнения двух сделок: из одной должно вытекать право требования передачи определенного имущества, вторая должна быть направлена на фактическую передачу имущества во владение" [47, с. 20].

Речь идет о концепции так называемых вещных договоров, по которым передается право на предмет исполнения по обязательству и которые влекут вещно-правовой эффект. При этом вопрос передачи владения для движимых вещей решается отдельно в рамках института передачи вещи (traditio). Более подробно концепция вещного договора, которая далеко не всеми признается логически сбалансированной и тем более пригодной для отечественного правопорядка, будет рассмотрена ниже. Кроме того, следует принимать во внимание и то обстоятельство, что в современной доктрине немецкого гражданского права, как мы указывали выше, существует не одна, а несколько теорий исполнения обязательства.

Особняком стоит упоминание о том, что сделкой является предоставление исполнения . Нам представляется это верным, ибо предложение исполнения и принятие исполнения являются волевыми односторонними актами и сходны в этом смысле с офертой и акцептом, обмен которыми при соблюдении всех прочих требований закона влечет к их поглощению новой двусторонней сделкой – договором [28, с. 661].

Современная судебная практика в России не единообразна в оценке исполнения различных обязательств. В одних случаях она содержит упоминание о распорядительных сделках и, судя по всему, склонна рассматривать, например, платеж по обязательству в качестве сделки [57, с. 66].

Практика отдельных арбитражных судов, рассматривая действия по исполнению договора (в частности, действия по оплате выполненных работ посредством передачи векселей), отмечает, что передача предмета (векселей) не является самостоятельной сделкой, а служит лишь способом исполнения другого обязательства (договора подряда), в связи с чем не порождает каких-либо новых прав и обязанностей у сторон [62]. Действительно, если рассматривать исполнение в качестве сделки, то следует отметить, что данная сделка, будучи направленной на прекращение обязательства, для конкретного обязательственного отношения имеет характер правопрекращающей сделки. Если исполнение надлежащее, эта сделка приводит к прекращению обязанности должника и права кредитора. Поэтому такую сделку можно именовать ремиссионной. При этом в легальном определении сделки (ст. 153 ГК РФ) содержится указание на действия сторон, направленные на прекращение гражданских прав и обязанностей, поэтому то обстоятельство, что действия по исполнению обязательства не влекут возникновения новых прав и обязанностей у сторон, вовсе не доказывает, что данные действия не могут относиться к сделкам. Как уже указывалось, зачет, например, не влечет возникновения прав и обязанностей, однако является сделкой.