Соотношение следственной этики и психологического воздействия

Представляет интерес вопрос о допустимости с этой точки зрения приемов следственной хитрости. Их принципиальную дозволенность признают многие авторы, однако, их сущность и критерии дозволенности формулируют по-разному.

В соответствии с пониманием концепции "следственных хитростей" А.Н.Васильева и Л.М.Карнеевой одной из целей применения всякого тактического приема, в т.ч. основанного на "хитрости" следователя, состоит в том, что психологически разоружить допрашиваемого, действительно совершившего преступление, но дающего ложные показания, изобличить его в совершении преступления, поставить перед необходимостью дачи правдивых показаний. Это вызывает серьезное возражение. В точном значении этих слов психологическое разоружение означает лишение субъекта возможности управлять своими психическими процессами, способности нормально мыслить и действовать. Ясно, что такого рода обезоруживание неприемлемо ни с какой точки зрения, даже применительно к лицу, действительно совершившему преступление.

А.М.Ларин, рассматривая различные значения понятия "следственной хитрости", указывает, что хитрость в смысле изворотливости, следования к цели обманным путем, для расследования неприемлема. И это верно. Отвергая ложь и обман как приемы расследования, он считает допустимым "следственную хитрость" в смысле маневрирования информацией.

Позицию А.М.Ларина о допустимости приемов "следственной хитрости" поддерживают другие ученые-юристы.

Так, в частности, И.И.Артамонов пишет, что мы полностью разделяем в этом плане позицию А.М.Ларина, а также В.Н.Болтнева и Ю.И.Лаврова о возможности применения "психологических хитростей" в следственной тактике, понимая под хитростью изобретательность, искусность, но отнюдь не обманный путь. Мы не видим каких-либо нарушений норм УПК или морально-этических принципов в такой "психологической хитрости", при которой в воображении обвиняемого возникло преувеличение представления относительно собранных доказательств.

Противоположную позицию занимает С.П.Митричев, который отождествляет понятия "следственная хитрость" и "обман".Думается, что он не прав: следственную хитрость надо понимать как свойство личности, качество ума следователя, которое формируется в процессе профессиональной деятельности и характеризует следователя как искусного, изобретательного, прозорливого и находчивого профессионала.

Следственную хитрость иногда расценивают как антипедагогическое и противоречащее воспитательным целям. Однако, совершенно прав М.В.Вологин, когда пишет, что отрицательное воспитательное воздействие оказывает не само применение следственных хитростей, а их неграмотное, безответственное применение.

Когда говорят, что допущение "следственных хитростей" и формирование ошибочных представлений об осведомленности и намерениях следователя может привести к нарушениям закона, то забывают о том, что любые процессуальные средства, если ими неправильно пользоваться приводят к нарушениям законности и норм нравственности.

Прав А.Е.Ямпольский, анализ рассуждений которого ведет к тому, что в условиях противодействия со стороны допрашиваемого следователь должен и может применять все этически допустимые средства, в т.ч. и "следственную хитрость".

В ряде случаев во время допроса демонстрируются предметы, предназначенные для психологического воздействия. Это так называемый эмоциональный эксперимент.

Основное, что должен знать и понимать следователь при допросах, это то, что любой тактический прием должен быть направлен на убеждение человека в добровольном, сознательном желании и решимости сказать правду. Для этого подходят только правомерные и соответствующие нормам нравственности приемы и линия поведения следователя.

В современных условиях возрастает роль нравственных начал в обеспечении законности. Наше общество предъявляет повышенные требования к профессиональной подготовке, нравственным качествам и культуре поведения работников правоохранительных органов. Поэтому очень важное значение имеет следственная этика, которая помогает понять, как влияют нормы, принципы, предписания морали на проведение тех или иных следственных действий, в частности допросов и очных ставок, на расследование преступлений в целом.

Допрос и очная ставка должны отвечать требованиям уголовно-процессуального закона и соответствовать этическим нормам. Этичность предполагает самое строгое соблюдение требований законности. Допросы и очные ставки относятся к числу тех следственных действий, этический аспект которых наиболее ярко выражен. Законность и этика допросов и очных ставок неразрывно взаимосвязаны. Любое нарушение уголовно-процессуальных норм одновременно является и нарушением нравственных норм.