Место совокупности преступлений в структуре множественности

Вместе с тем, в юридической литературе в основном однозначно признается назначение множественности преступлений в том, чтобы отразить существование особой формы преступности, проявляющейся в неоднократном совершении преступных деяний. Однако, как отмечалось ранее, не любое отражение факта неоднократности может свидетельствовать о множественности. Для нее характерны особые условия, при которых само совершение не одного либо не первого преступления может быть отпссспс к этому виду деяний. Такими условиями, на наш взгляд, являются следующую факторы.

Во-первых, понятие множественности, в первую очередь, отражает количественную сторону того или иного явления. Это есть "совокупность элементов, выделенных в обособленную группу по какому-нибудь признаку ". В правовом понятии множественность есть обособленная группа двух и более преступлений.

Во-вторых, образующие множественность преступления, могут быть совершены как посредством одного, так и нескольких деяний разновременно. Однако, главным в конструкции множественности является не столько количество деяний, сколько количество составов преступлений. Следовательно, каждый элемент множественности - это самостоятельный состав преступления независимо от характера и вида всей множественности и целого.

В-третьих, преступления» составляющие множественность, на момент рассмотрения дела должны сохранять свои правовые свойства. Это означает, что в отношении каждого преступления отсутствуют основаны, препятствующие включению его в объем обвинения либо учету при назначении наказания.

Анализ уголовно-правовых норм, точек зрений криминалистов по данное вопросу позволяет определить следующие основания утраты правового свойства преступления.

1) истечение сроков давности привлечения к уголовной ответственности;

2) истечение сроков давности исполнения обвинительного приговора;

3) погашение или снятие судимости;

4) освобождение от уголовной ответственности по амнистии, а разно освобождение от наказания по амнистии или помилованию, если эти акты предусматривают снятие судимости;

5) освобождение от уголовной ответственности вследствие изменения обстановки;

6) освобождение от уголовной ответственности в связи с привлечением к административной ответственности, передачей материалов на рассмотрение товарищеского суда, комиссии по делам несовершеннолетних;

7) освобождение от наказания по приговору суда, если деяние потеряло общественную опасность либо лицо его совершившее, перестало быть общественно опасным;

8) освобождение от наказания в связи с применением принудительных мор воспитательного характера к несовершеннолетним;

9) освобождение от уголовной ответственности в связи с добровольным заявлением лица о совершенном преступлении в случаях, специально предусмотренных уголовным законом, например, в примечаниях к статьям 174, 218 ч.1, 227 ч.2 УК РСФСР, либо в связи с его деятельным раскаянием (ст. 75 УК. 1995г.);

10) отсутствие жалобы потерпевшего, когда дело может быть возбуждено не иначе как по его жалобе, кроме случаев, предусмотренных ч.З ст.27 УПК РСФСР;

11) издание закона, устраняющего преступность и наказуемость деяния, входящего в структуру множественности.

Названные обстоятельства могут относиться к любому из деяний. Их особенность заключается в том, что хотя само действие (бездействие) и содержит признаки определенного состава преступления, однако при наличии даже одного из этих обстоятельств оно теряет свои юридические свойства и в силу этого не подлежит учету в правовом отношении.

В юридической литературе взгляд на эти обстоятельства неоднозначен. Ряд авторов допускают возможность считать элементами множественности и те деяния, за которые лицо освобождалось от уголовной ответственности в связи с передачей материалов на рассмотрение товарищеского суда, в комиссию по делам несовершеннолетних, либо привлекалось к административной ответственности, либо к нему применялись принудительные меры воспитательного характера в связи с несовершеннолетним возрастом .

При этом, в обоснование такой точки зрения, например, Л.Захожий и И.Гонтарь полагают, что в противном случае непризнание повторности будет служить своеобразным правовым "поощрением" за продолжение преступного поведения.