Применение мер пресечения судом в РСФСР по УПК РСФСР 1923 года

В рассматриваемый период существовала уголовно-процессуальная процедура «привлечения к суду новых лиц» (глава 23 УПК). В рамках этой процедуры тоже было возможно решение вопроса об избрании меры пресечения. Согласно ст. 314 УПК, «суд, усмотрев в показаниях кого-либо из допрошенных свидетелей наличность лжесвидетельства, заносит в протокол, по возможности, дословно показания этого свидетеля и, заслушав заключение прокурора, если он участвует в деле, выносит мотивированное определение о привлечении свидетеля к ответственности, о чём и объявляет свидетелю и направляет дело для расследования, предания суду и рассмотрения отдельно от данного дела в общем порядке. При этом суд вправе принять меры пресечения в отношении свидетеля, привлечённого к ответственности».

Второе основание для избрания меры пресечения в отношении новых лиц, привлечённых к суду, было предусмотрено ст. 315 УПК: «суд, усмотрев во время судебного заседания наличность указаний на совершение преступления кем-либо из лиц, не привлечённых к делу в качестве подсудимых, заслушивает заключение прокурора, если таковой участвует в деле, и выносит мотивированное определение о привлечении данного лица к ответственности, после чего направляет дело для расследования, предания суду и рассмотрения отдельно от данного дела в общем порядке, о чём объявляет привлечённому к ответственности лицу. При этом суд вправе принять меры пресечения в отношении лица, привлечённого к ответственности».

Заметим, что в обоих случаях уголовно-процессуальный закон говорил не об обязанности, а о праве суда избрать меру пресечения. И хотя ст. 143 УПК указывала на право лишь следователя не применять меру пресечения, а отобрать подписку о явке к следствию и суду и обязательство сообщать о перемене места жительства, нам кажется, что суд также мог воспользоваться этим правом.

В последующем вопрос об избрании меры пресечения судом решался на стадии вынесения приговора. Статья 341 указывала, что при вынесении приговора, присуждающего подсудимого к наказанию, суд был обязан обсудить вопрос о мере пресечения, и был вправе на время до вступления приговора в законную силу изменить ранее принятую меру пресечения или назначить её, если ранее она не назначалась. При этом суд должен был соблюдать общие правила для избрания мер пресечения, предусмотренные ст.147, 158 и 161 УПК 1923 года.

Пятого июля 1940 года был издан приказ НКЮ РСФСР № 64, который гласил: «народным судьям при вынесении обвинительного приговора по делам о крупных хищениях социалистической собственности, растратах, спекуляции, убийстве, изнасиловании, умышленном нанесении тяжёлых телесных повреждениях злостном хулиганстве ставить, как правило, на обсуждение состава суда вопрос об избрании в порядке ст. 341 УПК меры пресечения в отношении осуждённых за совершение этих преступлений лиц в виде содержания под стражей до вступления приговора в законную силу». Из этого приказа явно усматривается присущая советскому уголовному законодательству тенденция уравнивания преступлений против государственной собственности и тяжких преступлений против личности.

УПК РСФСР 1923 года предусматривал такой особый судебный орган, как дежурную камеру народного суда. В дежурные камеры направлялись дела о задержанных обвиняемых, которые, по мнению органов, произведших задержание, не требовали особого расследования, или по которым обвиняемые признали себя виновными. Назначение защитника по делам, которые рас­сматривались в дежурных камерах, было необязательно (ст.361 УПК). Из текста данной статьи явно просматривается недемократичность данного процессуального института и возможность нарушения прав человека в его рамках. Тем не менее, он просуществовал вплоть до принятия УПК РСФСР 1960г. Однако суровость этого института несколько смягчалось правом суда признать немедленное рассмотрение дела в дежурной камере невозможным и направить дело для дополнительного расследования и для рассмотрения в общем порядке.