Становление института предварительного следствия в России в 1860-1917 гг

В Уставе уголовного судопроизводства ст.545 была заложена возможность направления материалов дознания в суд без производства деятельности органов предварительного следствия. Однако эта норма почти не применялась.

Однако приведенные выше нормы Устава не давали определения следствия. Налицо тяжелая наследственность российского законодательства: отсутствие нормативного разделения предварительного и формального следствия трансформировалось в отсутствие четкого законодательного отделения следствия от дознания. Это в свою очередь повлекло смещение полицейских и судебных функций и полномочий на судебной стадии. Как видно при всей прогрессивности и радикальности, произошедших в шестидесятых годах прошлого века преобразований деятельности органов предварительного следствия, имелись существенные недостатки в построении и регулировании этой деятельности.

Реформированный следственный институт с первых же дней своего существования вызвал множество нареканий, которые то усиливались, то ослаблялись, не прекращаются до настоящего времени. В начале отрывочные и одиночные, а затем – все более многочисленные нарекания эти слились в нестройный хор голосов, требовавших то полной отмены Учреждения судебных следователей, то коренного изменения, то последовательного развития его в духе Судебных Уставов. История развития органов предварительного следствия – это история нареканий на них.

Одним из главных недостатков было отсутствие четкого законодательного определения следствия и дознания.

Не способствовало разграничению дознания и следствия то, что следователю часто приходилось помимо производства следствия самому осуществлять дознание, а порой и розыск. Сами нормы Устава свидетельствуют о том, что следователь не мог начать следствие и без данных о лице, виновном в совершении преступления. По словам современника, закон, возложив на следователя розыскную функцию полиции, «должен был это сделать в виду отсутствия специальной судебной полиции, неудовлетворительности и заваленности остальными делами общей полиции».

Для рассмотрения вопроса о недостатках деятельности органов предварительного следствия в 1869 г. была создана специальная комиссия под председательством сенатора Петерса. По мнению указанной комиссии, основной причиной бесплодности следственной работы в отношении обнаружения виновных являлось отсутствие в России правильно поставленного и надлежащим образом руководимого полицейского розыска, организованного параллельно с предварительным следствием и тесно с ним связанного. Вследствие же этого судебные следователи вместо беспристрастной судебной проверки добытых полицейским дознанием данных о преступлении проводили розыск. Однако это было крайне не эффективно, поскольку розыск обвиняемого самим следователем, действия которого, как органа суда, были стеснены установленными обрядами и формами, и поэтому не могли иметь ни быстроты, ни других достоинств полицейского дознания.

На предварительном следствии не приходилось и говорить и о равенстве сторон: фактически отсутствовала квалифицированная защита обвиняемого из-за опаски разработчиков реформ допустить на предварительное следствие защитника, который бы, по их мнению, мог помешать поиску истины. Поэтому судебному следователю пришлось наряду с судейскими функциями исполнять и функции защитника. При таком определении функций судебного следователя соблюсти объективность было затруднительно.