Изнасилование, заведомо несовершеннолетней

Несовершеннолетие – это особый признак, характеризующий потерпевшую в момент изнасилования и свидетельствующий о повышенной опасности совершенного преступления. Повышенная опасность изнасилования несовершеннолетней объясняется не только биологическими особенностями её ещё неокрепшего организма, но и житейской неопытности, неумением правильно разбираться в жизненных ситуациях.

Изнасилование несовершеннолетней предполагает насильственный половой акт с лицом женского пола в разврате от 14 до 18 лет.

Специального рассмотрения требует вопрос о субъективной стороне изнасилования несовершеннолетней. Здесь возникает вопрос: должен ли в этих случаях виновный сознавать, что потерпевшая не достигла 18 лет или для применения ч.2 ст.131 п. «д» УК РФ достаточно установить сам факт её несовершеннолетия.

Несовершеннолетие потерпевшей – конструктивный признак квалифицированного состава преступления, и поэтому оно должно охватываться умыслом виновного[22;C.117]. Привлечение к ответственности без учёта субъективного отношения виновного к возрасту потерпевшей означает объективное вменение, чуждое принципам уголовного права. Поскольку при умышленном преступлении предполагается сознание лицом общественно опасного характера своих действий, оно должно сознавать все обстоятельства, влияющего на характер общественной опасности. А именно к таким обстоятельствам и относится несовершеннолетие потерпевшей.

При этом не обязательно, чтобы виновный желал изнасиловать именно несовершеннолетнюю, он может безразлично относится к возрасту потерпевшей. Для выяснения рассматриваемого признака необходимо установить, что по обстоятельствам дела он знал или сознавал, что потерпевшая несовершеннолетняя.

Следует признать устаревшим разъяснение, данное в п.10 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22 апреля 1992 года «О судебной практике по делам об изнасиловании», в соответствии с которым предполагалось применять норму об уголовной ответственности за изнасилование несовершеннолетней или малолетней, если виновный «знал, или допускал, что совершает насильственный половой акт с несовершеннолетней или малолетней». Если ранее это в какой-то степени объяснялось тем, что ч.3 и ч.4 ст.117 УК РФ 1960 года прямо не требовали «заведомости», то есть достоверности знания виновным возраста потерпевшего лица, то в новом УК РФ законодательная конструкция п. «д» ч.2 и п. «в» ч.3 ст.131 включает этот признак и предполагает только прямой умысел по отношению к данным квалифицирующим обстоятельствам. Виновный сознаёт, что потерпевшая является несовершеннолетней или малолетней, и, несмотря на это, совершает с нею насильственный половой акт. Для квалификации преступления по п. «д» ч.2 ст.131 не имеет значения достижения потерпевшей брачного возраста или половой зрелости.

В тех же случаях, когда виновный в изнасиловании добросовестно заблуждался относительно фактического возраста потерпевшей, по всем обстоятельствам дела (на основе восприятия её внешнего облика, сообщённых ею неверных сведений относительно возраста и прочее) считая, что она достигла совершеннолетия, квалификация содеянного по п. «д» ч.2 ст.131 не представляется возможной. В противном случае будет иметь место объективное вменение[39;C.7]. Пленум Верховного Суда РФ по этому вопросу подчеркнул: « в то же время суды должны иметь в виду, что при наличии доказательств, подтверждающих, что виновный добросовестно заблуждается относительно фактического возраста потерпевшей, несовершеннолетие потерпевшей не может служить основанием для ч.2 п. «д» ст.131 УК РФ и соответствующих статей УК других республик»[42;C.7].