Судебная защита чести, достоинства и деловой репутации

В настоящее же время суды должны руководствоваться указаниями, данными Пленумом Верховного Суда РФ в постановлении № 10 от 20 декабря 1994 года: суду необходимо также выяснить, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием), они нанесены, степень вины причинителя вреда, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме он оценивает их компенсацию и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора (здесь суд определил предмет доказывания по спорам, связанным с компенсацией морального вреда).

При рассмотрении дел о компенсации причиненных нравственных или физических страданий необходимо учитывать, что моральный вред признается законом вредом неимущественным, несмотря на то, что он компенсируется в денежной форме, и государственная пошлина по таким делам взимается как за оплату исковых заявлений неимущественного характера.

Как уже отмечалось, на требования о компенсации морального вреда исковая давность не распространяется, поскольку они вытекают из нарушения личных неимущественных прав и других нематериальных благ (статья 208 ГК РФ).

Одним из спорных моментов, постоянно возникающих как в судебной практике, так и в литературе, является определение размера компенсации морального вреда.

Действующий ГК устанавливает, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Заметим, что какие фактические обстоятельства и индивидуальные особенности потерпевшего должны быть приняты во внимание, ГК не поясняет. Нет разъяснений по данному поводу и в руководящих постановлениях Пленума Верховного Суда РФ. Соответственно, здесь возможен широкий простор для толкования. Так, в литературе встречается даже такая точка зрения, что индивидуальные особенности потерпевшего вообще не могут влиять на размер компенсации морального вреда.

Например, Гаврилов считает, что учет индивидуальных особенностей потерпевшего при определении размера компенсации даже нарушает два правовых принципа: равенство прав граждан и принцип, гласящий, что “ право есть применение равного масштаба к разным людям“.

Он полагает, что последовательное применение принципа учета индивидуальных особенностей может привести к полному разнобою; что компенсация морального вреда за психические страдания, вызванные шрамом на ноге от укуса собаки, должна быть одинаковой как для лица, которое очень заботиться о своей внешности, так и для человека, который не очень сильно ею озабочен; моральный вред не зависит от степени эмоциональности человека.

Представляется, что данная точка зрения неверна, поскольку автор по существу не учитывает специфичности морального вреда и фактически отождествляет его с вредом материальным.