Субъект и субъективная сторона простого убийства

Для правильной квалификации убийства следователю или судье необходимо знать все факты и обстоятельства совершенного преступления, т.к. даже самый несущественный, на первый взгляд, момент в итоге может оказаться таким обстоятельством, которое в конечном итоге может привести к направлению дела на доследование или отмене приговора. Чтобы этого не произошло, практическому работнику необходимо всесторонне и полно исследовать собранные по делу доказательства, не пренебрегать никакими из них, какими бы незначительными они не показались.

При квалификации убийств на практике нередко возникают трудности именно с обеспечением полноты и всесторонности доказательств. Зачастую лицо, совершившее преступление, при допросе пользуется правом, предоставленным ему ст.51 Конституции РФ и отказывается давать показания. В такой ситуации ни о какой всесторонности и полноте речи быть и не может, и практическому работнику приходится квалифицировать его действия, основываясь лишь на собранных объективных доказательствах. Это не имеет существенного значения, если совершено убийство с квалифицирующими признаками, относящимися к объективной стороне преступления, и правильность квалификации зависит лишь от доказательств, существующих объективно, а как быть, если правильность квалификации зависит от выяснения мотивов и целей преступника. По-моему, пока этот вопрос остается открытым. Изъян нашего уголовного законодательства в том, что оно слишком большую роль, на мой взгляд, уделяет субъективной стороне преступления.

В новом уголовном законодательстве не решена проблема эвтаназии, убийство из сострадания считается «простым» убийством (хотя небезынтересно заметить, что оно подпадает под признаки п. «в» ч.2 ст.105 УК РФ – убийство лица, заведомо для виновного находящегося в беспомощном состоянии) и виновное в данном преступлении лицо несет ответственность наравне с остальными, хотя с моральной точки зрения такое лицо не более опасно для общества, чем, например, виновный в совершении убийства в состоянии аффекта.