Современная партийная система России

Нынешние наши политические партии напоминают вырезанный из дерева компьютер или телефон-монолит у старика Хоттабыча из сказки. Обладая полным внешним сходством с нормальными аналогами, они не работают по причине отсутствия начинки. Без разделения властей, без самостоятельной представительной власти не может быть реальных партий – только бутафорские, не способные и даже не предназначенные к работе в реальной жизни. Такие партии нужны власти лишь во время выборов для обеспечения контроля над выборным органом – федеральным, региональным или местным.

Стало общим местом критиковать партии, как «диванные», партии «Садового кольца», оторванные от реальных проблем страны, не способные к выработке четких программ, ведомые амбициозными политиками-демагогами, не способные к конструктивной работе на благо страны и даже к сотрудничеству друг с другом и т.д. Проблема, однако, не в отдельных партиях и их лидерах – плохи все партии, и виной тому конструкция политической системы, в которой партиям отведена чисто декоративная роль.

Не является здесь исключением и так называемая партия власти «Единая Россия». Собственно, это не совсем даже политическая партия, это просто некое объединение чиновников, зачастую весьма формальное, способ сохранения ими своего влияния, очередная реинкарнация КПСС. После победы этой виртуальной партии на думских выборах 2003 года был вариант постепенного превращения ее в партию власти. Если бы это произошло, то к руководству «Единой России» постепенно переместился бы центр принятия политических решений. Такой вариант рассматривался Кремлем, но развития не получил, поскольку показалось проще и эффективнее принимать решения самим без всех этих сложностей. Пока у партий не будет власти (а с ней и ответственности), реальной возможности влиять на принимаемые решения, наивно ожидать их «взросления». Позицию же солидарных с Кремлем экспертов, считающих, что сначала партии должны укрепиться, а потом их можно будет допустить к власти, похожа на описанную в известном анекдоте: «Сначала научитесь прыгать, а потом мы воду в бассейн нальем».

Возвращаясь к «Единой России», отметим, что в ряде регионов ситуация с ней существенно иная, нежели на федеральном уровне, и, хотя говорить о реальной доминантной партии там тоже рано, все же роль и влияние отделений этой партии с общим ослаблением единоличной власти губернаторов существенно возрастают. И в ряде случаев она выступает как оппонент губернатора. Впрочем, немало и таких регионов, где под брендом «Единой России» просто выступает своя региональная политическая машина.

С принятием поправок к закону о политических партиях возможностей сохранения или тем более появления партий вопреки воле Кремля не осталось вовсе. С запретом избирательных блоков и новой поправкой о недопустимости прохождения членов одной партии по спискам другой на смену периоду расцветания ста цветов пришел другой — собирания их Кремлем в два букета. Если всего в 2006 году процедуру перерегистрации прошли 19 политических партий из 35, то уже в октябре было совершено слияние-поглощение ряда из них: Российская объединенная партия промышленников и предпринимателей влилась в «Единую Россию», а «Родина» и Российская партия пенсионеров слились с Российской партией жизни в более сложноподчиненное новое образование «Справедливая Россия — Родина, пенсионеры, жизнь». Революционность произошедшего связана не столько с «прореживанием» партийного ландшафта, сколько с появлением второй, резервной партии власти. И здесь важно даже не то, что суммарный электорат трех объединившихся партий сопоставим, а в некоторых региональных выборах и превосходит электорат «Единой России», а то, что проект СР–РПЖ, заявленный как «актуальные левые», получил поддержку со стороны Кремля, и вновь, как и на переходных выборах 1999 года, у региональных политических элит появляется альтернатива.