Общие положения

Но как все же относиться к действию, совершенному не согласно собственной воле? Интересен подход к этому вопросу К.Д. Кавелина. Действие, совершенное человеком в состоянии безрассудства, под гнетом принуждения, невольно и бессознательно, приравнивается к событиям или фактам, происходящим по законам природы, без участия человека. Такие действия, подобно явлениям природы, могут устанавливать и прекращать юридические отношения, но рассматриваются не как действия, а как не зависящие от человека явления. В противоположность преднамеренным, сознательным, свободным и целесообразным человеческим действиям, они наряду с явлениями природы признаются случайностями, случаями. Под ними разумеются не беспричинные явления, а такие, которые совершаются помимо воли, предвидения и намерения людей.

Наверное, в каком-то смысле случайное, бессознательное "исполнение" должником обязанности действительно близко к природным событиям. Другое дело, что праву, видимо, следует признать обязательство должника прекратившимся вопреки отсутствию подлинного юридического акта, поскольку кредитор добросовестно принял исполнение и оно является надлежащим (концепция совпадения). Иными словами, этому событию следует придать юридическое значение, т.е. отнести его к юридическому факту, который в совокупности с другими юридическими фактами и условиями права влечет прекращение обязательства. Однако непременным условием должны являться добросовестность кредитора и соответствие действия обязательству должника. Обратный подход во многих случаях противоречил бы экономической целесообразности, ибо добросовестный кредитор обязан был бы вернуть то, на что он в ту же секунду имел бы право притязать. В каких-то ситуациях это было бы невыгодно самому должнику, ибо он оказался бы в просрочке, по крайней мере, не освобождающей его от негативных последствий, например обязанности уплачивать проценты за пользование капиталом. Кроме того, в известных случаях здесь открывалась бы возможность и для зачета, что экономически, а отчасти и юридически означало бы то же самое, что и оставление исполненного у кредитора. Нельзя также не отметить, что в данной ситуации можно говорить об отсутствии у должника основания для истребования надлежащего исполнения у добросовестного кредитора.

Однако довольно сложно говорить о том, что точно таким же образом следует относиться и к действию должника, совершенному по незаконному принуждению. Здесь воля должника все же проявляется, однако она деформирована физическим или психическим принуждением (coactus, sed voluit). Едва ли можно считать, что обязательство следует рассматривать прекращенным исполнением, даже если исполнение надлежащее и оно принято кредитором. Для таких случаев нужно установить специальное регулирование публично-правового свойства и особые гражданско-правовые последствия исполнения под влиянием насилия или угрозы. Если исполнение надлежащее и вины кредитора в принуждении или насилии не установлено (насилие или угроза со стороны самостоятельно действующего третьего лица), то обязательство следует считать прекратившимся как бы исполнением. Если насилие или угроза применены по вине кредитора (им самим или третьим лицом), то обязательство также следует считать прекратившимся, но полученное им в виде санкции (уголовно-правовой или административно-правовой) следует обратить в доход государства, либо, если должник по двустороннему договору не получил встречное удовлетворение, ему следует дать право отказа от обязательства с возвращением исполненного.